Пусть говорятъ сколько хотятъ о великодушіи, полагаемомъ въ мущинѣ добродѣтелью. Но я примѣтила, что сей полъ имѣетъ его въ себѣ гораздо меньше нашего. Въ разсужденіи моего отца, врожденной въ немъ вспыльчивой нравъ умягченъ былъ нѣсколько жестокою его болѣзнію, которая началась у него еще въ молодыхъ лѣтахъ. Такое плачевное состояніе сжало въ немъ всю живность его духа, и отняло у него все его спокойствіе. Благополучное состояніе увеличило нетерпѣливость его еще болѣе; ибо всѣ наслаждающіеся большимъ богатствомъ, сожалѣютъ всегда о томъ, что не достаетъ еще имъ какого нибудь имѣнія.

Но братъ мой! какое можно дать извиненіе грубому его и высокомѣрному нраву? Хотя чрезвычайно для меня несносно; однакожъ должна я признаться, что сей молодой человѣкъ совершенно испорченнаго нрава. Съ матерью моею поступаетъ онъ иногда… Правду сказать, онъ не очень къ ней почтителенъ; не остается ему для себя ничего желать болѣе; онъ имѣетъ въ себѣ всѣ сродныя лѣтамъ его пороки, смѣшанныя съ честолюбіемъ и гордостію. Ахъ! любезная пріятельница, я утверждаю отвращеніе твое къ нѣкоторымъ особамъ нашей фамиліи. Помню я объ одномъ времяни, въ которое могла бы ты преобратить нравъ его по своему желанію. Для чего не учинилась ты моею невѣсткою? тогда находила бы я себѣ въ родственницѣ моей совершеннаго друга. Однакожъ не удивительно, что онъ не могъ имѣть къ тебѣ склонности, потому что ты всегда насмѣхалась надъ нимъ язвительно, и обращала въ смѣхъ его высокомѣрность.

Однакожъ пора уже окончить. Желаніе твое исполню я въ перьвомъ письмѣ, которое буду писать послѣ завтрака. Сіе отдаю теперь посланному отъ тебя къ намъ освѣдомиться о нашемъ здоровьѣ, и остаюсь вѣрной твой другъ.

Кларисса Гарловъ.

ПИСЬМО VI.

КЛАРИССА ГАРЛОВЪ къ АННѢ ГОВЕ.