10 Января.

Возвратимся теперь къ повѣствованію того, что здѣсь происходитъ. Болѣзнь брата моего почти уже совсѣмъ излѣчилась; но ненависть его небольшимъ симъ несчастіемъ вмѣсто уменьшенія, усилилась еще болѣе; друзья мои (то есть, отецъ мой и мать, потому что братъ и сестра не хотятъ никакъ быть въ числѣ оныхъ,) начинаютъ уже думать, что поступлено со мною очень сурово. Мать моя по благосклонности своей ко мнѣ увѣдомила меня о томъ послѣ отправленія послѣдняго моего къ тебѣ письма.

Между тѣмъ всѣ они увѣрены въ томъ мыслями, что я отъ г. Ловеласа получаю письма. И какъ узнали они, что Милордъ М *** намѣренъ больше своего племянника защищать нежели обвинять, то столько они его опасаются, что не только не дѣлаютъ мнѣ о семъ никакихъ вопросовъ, но и не помышляютъ нимало о единственномъ средствѣ успокоить раздраженнаго ими человѣка; ибо онъ требуетъ отъ дядей моихъ себѣ удовольствія, и симъ способомъ надѣется какъ нибудь съ нашею фамиліею примириться. Тетка моя Гервей предлагала уже матери моей, чтобы отправить брата моего объѣхать Іоркширскія свои вотчины, гдѣ и остаться до совершеннаго окончанія сихъ замѣшательствъ.

Но онъ нимало на то не соглашается. И говоритъ, что до тѣхъ поръ не можетъ быть нимало спокоенъ, покамѣстъ не увидитъ меня за мужемъ; и видя что ни г. Симмесъ, ни г. Муллинсъ приняты не будутъ, возобновилъ предложенія свои о Г. Віерлеѣ, увѣряя всѣхъ о чрезвычайной ко мнѣ страсти сего человѣка. Я слова сіи приняла очень хладнокровно. Вчерашняго дня началъ онъ уже говорить о другомъ, которой адресовался къ нему чрезъ письмо, и дѣлалъ весьма выгодные для насъ предложенія. То былъ богатой г. Солмсъ, которой тебѣ довольно извѣстенъ. Однакожъ и тотъ не привлекъ на себя ни чьего вниманія.

Не видя никакого успѣха въ предложеніяхъ своихъ въ разсужденіи моего супружества, думаетъ онъ какъ я слышала, уговорить меня ѣхать съ нимъ въ Шотландію, дабы тамъ въ домѣ его завести такой же порядокъ, какой здѣсь у насъ.