Надобно тебѣ пересказать, что въ семъ собраніи происходило. Я предвижу уже напередъ, что къ брату моему не будешь ты имѣть благосклонности больше прежняго; но я и сама досадую на него немало, и имѣю къ тому причину.

Клари, сказала мнѣ мать моя, когда я показалася въ ихъ комнату. На прозьбу твою пробыть нѣсколько дней у дѣвицы Гове, всѣ мы согласны.

Но я на то не согласенъ, перервалъ рѣчь ея братъ мой съ грубостію.

Сынъ! сказалъ мой отецъ нахмуря брови. Но сіе нѣмое приказаніе не учинило никакого дѣйствія. Братъ мой держитъ еще руку свою на перевязкѣ, и при всякой рѣчи касающейся до г. Ловеласа не преминетъ кинуть на нее свои глаза: надобно воспрепятствовать ей видѣть сего презрительнаго бездѣльника.

Никто не сказалъ на сіе ни слова.

Слышишь ли о Клариса, сказалъ онъ мнѣ, ты не должна никакъ принимать посѣщенія отъ племянника Милорда ***.

Всѣ продолжали сохранять молчаніе.

Слышишь ли? продолжалъ онъ; съ такимъ только условіемъ, и позволяютъ тебѣ ѣхать къ дѣвицѣ Гове.

Государь мой! отвѣчала я ему; желала бы я, чтобы могла разумѣть васъ моимъ братомъ, и чтобы и сами вы разумѣли то, что вы ничто иное какъ мой братъ.

О сердце предъубѣжденное! сказалъ онъ поднявши руки съ ругательною улыбкою.

Я обратилась къ моему отцу, и требовала у него справедливаго рѣшенія, заслужила ли я такія укоризны?

Полно, перестаньте, сказалъ мой отецъ. Ты не должна принимать посѣщеній г. Ловеласа, хотя… А ты сынокъ не долженъ ничего говорить въ поношеніе твоей сестры. Она честная дѣвица.

Государь мой, отвѣчалъ онъ, я въ чести ея принимаю такое же участіе, какъ и вся фамилія.