Просила я мать мою, чтобы передъ отъѣздомъ брата моего позволено мнѣ было пріѣхать къ тебѣ погостить недѣли на двѣ. Какъ ты думаешь? Угодно ли то будетъ твоей матери?
Въ такихъ обстоятельствахъ не смѣю я никакъ проситься въ мой загородной домъ. Боюсь я, чтобы не начали меня подозрѣваnь въ независимости, на которую я по завѣoанію моего дѣда, имѣю нѣкоторое право; а къ томужъ желаніе сіе можетъ быть сочтено знакомъ особливой благосклонноети къ такому человѣку, которой теперь всѣми у насъ ненавидимъ. Естьли бы я могла быть въ семъ мѣстѣ столькожъ снокойна и счастлива, какъ была прежде, то презирала бы какъ сего чезовѣка, такъ и весь его полъ, и нимало бы не жалѣла о томъ, что все мое имѣпіе оставила въ разпоряженіяхъ моего отца.
Мать моя обрадовала меня чрезвычайно, извѣстя меня, что на требованіе мое согласились безпрекословно. Никто тому не противится нимало, кромѣ моего брата, которому сказано, что не всегда можетъ онъ подавать законы. Приказано мнѣ было сойти въ гостиную, дабы получить совершенное позволеніе отъ собранныхъ тамъ моихъ дядей и тетки Гервей. Ты знаешъ, любезная пріятельница, что въ домѣ нашемъ наблюдаются великія церемоніи; однакожъ ни одна еще фамилія не имѣетъ столь тѣсной связи во всѣхъ своихъ различныхъ отрасляхъ. Дядья наши почитаютъ насъ не иначе какъ своихъ дѣтей, и говорятъ, что для насъ не хотятъ они жениться; почему не дѣлается ничего касающагося до насъ безъ ихъ совѣта. И такъ не удивительно, что требовали у нихъ совѣта о позволеніи ѣхать мнѣ къ тебѣ на нѣсколько времяни въ такое время, когда г. Ловеласъ намѣренъ учинить намъ дружеское посѣщеніе, которое думаю я, что не кончится дружелюбно.