Въ замкѣ Гарловъ 13 Января.

Колико ты, любезная пріятельница! приводишь меня въ замѣшательство чрезвычайною твоею учтивостію! не сумнѣваюсь ни какъ въ искренности твоей и чистосердечіи; однакожъ берегись, чтобъ ты снисходительною твоею ко мнѣ пристрастностію не подала мнѣ случая подозрѣвать нѣсколько твои разсужденія. Ты никакъ не могла того замѣтить, что я у тебя выучила и переняла множество удивительныхъ вещей, которыя умѣю искусно въ глазахъ твоихъ показывать такъ, какъ будто бы они собственно мнѣ принадлежали; ибо ты всѣми твоими поступками, всѣми твоими словами, и всѣми твоими взорами, изображающими столь живо твою душу, нимало не зная того сама, подаешь наставленіе той, которая имѣетъ къ тебѣ гораздо больше почтенія, любви и уваженія, нежели то тебѣ извѣстно. И такъ, любезная пріятельница! буду на предки въ похвалахъ твоихъ нѣсколько воздержнѣе, дабы послѣ учиненнаго мною признанія не нужно было подозрѣвать, что ты находишь удовольствіе хвалиться сама тѣмъ, что ты хвалишь себя, показывая наружно, будто хвалишь другаго.

Правда, что въ спокойствіи нашего семѣйства учинилась великая перемѣна, и послѣ несчастнаго того происшествія, въ которомъ ты по дружбѣ твоей принимаешь столько участія, все въ немъ находится въ чрезвычайномъ волненіи. Я почитаюсь всему тому виною; желающія мнѣ зла, пусть оставятъ сердце мое на собственное его расположеніе; весьма бы я была тронута бѣдственнымъ тѣмъ случаемъ, ежели бы была пощажена по справедливости кѣмъ нибудь другимъ, а не собою; ибо по преступному или нѣкоему чувствію нетерпѣливости, произшедшей отъ того, что всегда было поступаемо со мною съ послабленіемъ, не сдѣлала я привычки къ укоризнамъ; или отъ сожалѣнія, слыша поносимыхъ за меня такихъ людей, которыхъ я должна защищать, желала я многократно, чтобы кому нибудь было угодно взять меня къ себѣ во время послѣдней моей болѣзни, когда я еще наслаждалась дружествомъ, и добрыми обо мнѣ мыслями всего Свѣта; а больше еще для того, что отъ дѣда моего не получила никакой особливой отличности, за которую по видимому лишилась благосклонности моего брата и сестры, или которая покрайнѣй мѣрѣ возбудя въ нихъ ревность и опасеніе, лишила ихъ всей ко мнѣ горячности.