Сіе тѣмъ было удивительнѣе, что дядя мой вводя его въ нашу фамилію, сказалъ весьма ясно, что посѣщенія его были точно для моей сестры. Но какъ женщины будучи довольны сами собою, извиняютъ безъ труда оплошности тѣхъ людей, коихъ они хотятъ пріобрѣсть къ себѣ почтеніе; то и сестра моя нашла причину толковать молчаніе г. Ловеласа въ свою пользу; то была въ немъ робость; и въ самомъ дѣлѣ изъ всей его живности и смѣлости, не имѣетъ онъ въ себѣ нималѣйшаго вида безстыдства; но я воображаю, что довольно уже прошло лѣтъ съ того времяни, какъ онъ былъ робокъ.

Однакожъ сестра моя мыслей сихъ никакъ не перемѣняла. "Конечно, говорила она, г. Ловеласъ не заслуживалъ никакъ пронесшейся объ немъ худой славы, въ разсужденіи женщинъ. Онъ человѣкъ постоянной. Ей казалось, будто бы она примѣтила въ немъ, что онъ хотѣлъ изъясниться. Но раза два желая растворить ротъ остановляемъ былъ съ весьма пріятнымъ замѣшательствомъ; сіе по мнѣнію ея было знакъ совершеннаго къ ней уваженія. Она любила, чтобы мущина былъ въ любовныхъ дѣлахъ къ любовницѣ своей всегда почтителенъ". Я думаю, любезная пріятельница, что мы всѣ имѣемъ одинакія мысли, да и не безъ причины, потому что могу судить по видимому мною во многихъ фамиліяхъ, что послѣ брака почтеніе уменьшается чрезвычайно. Сестра моя обѣщала теткѣ моей Гервей, чтобы при перьвомъ случившемся съ г. Ловеласомъ свиданіи, наблюдать не столь строгую скромность, и быть нѣсколько откровеннѣе. "Она не изъ тѣхъ женщинъ, которыя почитаютъ себѣ за удовольствіе приводить людей въ замѣшательство. Я не знаю, какая можетъ быть забава огорчать такого человѣка, которой заслуживаетъ, чтобы поступали съ нимъ гораздо благосклоннѣе; а особливо, когда увѣрены въ его къ нимъ почтеніи и уваженіи". Я желаю, чтобы она не имѣла намѣренія на кого нибудь такого, котораго я люблю страстно. Однакожъ разборчивость ея кажется мнѣ не безъ справедливости; по крайнѣй мѣрѣ я ее почитаю таковою; не правда ли то, любезная пріятельница!