- Ме-е-ерзавец, - со вкусом пропел Рейпин. - А ты помнишь, какой ты пришел? Зябкий, гиблый, как зимний воробей! А помнишь, что ты у меня просил? Если забыл, то я могу напомнить. Магнитофон у меня работает двадцать четыре часа в сутки. Ты же у меня попросил хоть немного денег, соглашаясь даже на должность корректора. Я дал больше, чем ты просил, но с одним условием. Ты помнишь его?

- К сожалению, да, - проклиная проституцию своей профессии, согласился Анатолий.

- Сколько лет ты у меня работаешь?

- Почти два года.

- У тебя хорошая память, - прикуривая непривычную ему сигару, одобрительно кивнул редактор. - Теперь скажи, твои жена и дочка довольны, что ты приносишь такую сумму?

- Да, они вас просто боготворят.

- Я рад, рад, что хоть кто-то понимает мою доброту. А теперь скажи мне, газетный мазилка, на кой черт ты ляпаешь мне такие опусы, от которых у меня дыбом встают волосы? Согласись со мной, какать в ту же чашку, из которой кушаешь щи, это противоестественно.

- Да, насчет какать вы правы, но в остальном... То, что там написано...

- Можешь этим подтереться, - брезгливо отодвинув машинописные листы, отстранился Рейпин. - От моего имени выпиши себе аванс, а точнее, месячное выходное пособие, и можешь считать себя свободным, как черноморская чайка.

Шульгин прекрасно понимал, что журналист он неплохой, не советский, не кадетский, а сам по себе, и такое отношение к себе считал оскорбительным.

- А может быть, вы передумаете? - уже твердо намереваясь бежать из этой газетенки, с издевкой спросил он.

- Могу, - заранее приготовленным словом ответил Рейпин. - Но с условием, что ты прекратишь кропать подобные никому не нужные статейки. Договорились?

- Какие статейки, я вас не понимаю.

- Отлично ты меня понимаешь, просто забыл, но я могу тебе напомнить, швырнув на стол свежую газету, рассвирепел редактор. - Может быть, скажешь, что этот опус вышел не из-под твоего пера? Позор! Писать такой вздор, не имея реальных подтверждений. А я-то, как дурак, купился. Да еще и похвалил твоего Серова, такого же мазилку, как и ты. И подписались-то ведь как хитро - собственные корреспонденты. Собственные... Или ты хочешь, чтобы нас прикрыли?