Некоторые из участников этого ночного парада передавали мне, что при появлении войск перед Городской думой первая их мысль была о провокации со стороны Пильца. Поворотным пунктом в развитии событий они считали тот момент, когда выяснилось, что явившиеся на площадь войска видят в общественном Комитете новую власть. Я лично считал эту оценку положения ошибочной: уже утром 2 марта на стороне старой власти в Иркутске не было ничего и никого.

Войска удалились с площади. Заседание в Городской думе возобновилось. Казалось, соприкосновение с вооруженной силой вдохнуло в Комитет решимость и энергию. Быстро, почти без прений, принимались постановления: сосредоточить в своих руках управление городом и губернией, просить Временное правительство16 о немедленном устранении Пильца и о назначении на его место другого лица, демократизировать городское управление путем пополнения Думы нецензовыми элементами...

Уже рассветало, когда заседание закрылось, избрав исполнительный орган. Я, как и многие другие, не пошел домой: примостились спать кое-как на скамейках, на столах, на полу, чтобы с утра приняться за неотложную работу.

" * *

В моей памяти сохранилась общая картина первых дней революции в Иркутске. Но детали в значительной степени стерлись, потускнели. Помню, в ночь со 2-го на 3 марта обсуждался вопрос об освобождении из тюрем политических заключенных. Освобождение из Александровского централа решили поручить местному политическому "коллективу", обход иркутской губернской тюрьмы был возложен на меня, причем в помощь мне дали еще двух товарищей. Утром мы поехали за р. Ушаковку, в тюрьму.