Ясное дело, что отсутствие доказательств выдается за признак преступления. Так сейчас дела обстоят в клоунском псевдогосударстве под названием «Украина». Понятно, что никто не то что не пошёл под суд за мошенничество и должностной подлог, как следовало бы, но даже не расстался с рабочим местом.

В отличие от различных сегодняшних «голодоморных» выставок, на настоящих фотографиях 1932–1933 гг. нет никаких ужасов и гипотезу «голодомора как геноцида» они не то что не подтвердят — скорее опровергнут [2]. Местные фотографии, выдаваемые за «доказательства», как выяснилось, содержали изображения лежащих на земле пьяных, просто худых людей и так далее.

Потому фальсификаторы и вынуждены разбавлять их фальшивками, а публикуя реальные — снабжать их подписями, не соответствующими изображенному, а часто ему противоречащими.

Почему никто так и не нашел ни одной фотографии дистрофичных крестьян от 1933 года? Видимо, из-за отсутствия настоящих фотографий истощенных крестьян, голодавших в 1933 году. Между тем фотографии голода 1921–22 года есть и немало. И эти фотографии 1921–1922 годов, применяемые для иллюстраций по голодомору, содержат именно дистрофиков. Следовательно, что-то с голодомором 1932–33 не так, что-то не ладится у устроителей истерии. И им приходится идти на подлог.

Тот факт, что гробокопатели «Голодомора» никак не могут найти хотя бы одну фотографию, где бы крестьяне, голодавшие в 1933 году, выглядели бы резко истощенными, доказывает, что, на самом деле, смертность от собственно голода была минимальна. В отчетах с мест очевидно звучит опухание погибших. Количество погибших от истощения гораздо меньше.