Во время так называемого «Голодомора» на Украине в 1933 г. люди умирали не от истощения, а от болезни, сопровождаемой опуханием. В описанных в докладах с мест случаях голода на Украине массовая дистрофия особо не просматривается, зато опухание — самый заметный признак. Слово «опухали» в описаниях присутствует, а слово «дистрофия» — в гораздо меньшем количестве. В сообщениях с мест часто пишется об опуханиия, то есть об очень сильных отеках, заметных даже не врачу. Если посмотреть отчеты НКВД о голоде, то обращает на себя внимание, что милиционеры, которые явно не специалисты в диагностике отёков, сразу распознавали опухших людей.

Главное, что при многочисленных сообщениях об опухании и смертях на Украине — нет сообщений о ярко выраженной дистрофии. Снимки, иллюстрирующие «Голодомор», сделанные в 1921 году в Поволжье и в период первой мировой в Европе, — существенно не идентичны тому, что можно было наснимать на Украине. Критерий голода — дистрофия. В Поволжье 1921 и во время первой мировой в Германии — была. Явная. И в фашистских концлагерях, и в блокадном Ленинграде. А вот на Украине 1932–33 годов дистрофии не было.

Ещё Шолохов писал Сталину: «…сейчас умирают от голода колхозники и единоличники; взрослые и дети пухнут (опять опухание!!! — С.М.) и питаются всем, чем не положено человеку питаться, начиная с падали и кончая дубовой корой и всяческими болотными кореньями».

Голод на Руси был регулярным явлением в течение сотен лет и люди, которые знают, что в таких случаях делать несомненно были — они есть и сейчас, но об этом почему-то все забывают. Значит, все-таки люди знали, что есть.

Мне рассказывал несколько лет назад П. Краснов: «У меня отец голодал в Сев. Казахстане, когда ему было 7–8 лет, в начале 30-х. начал опухать, но опухание было не сильным. Он говорил, что это не опухание, а очень похоже на отеки. Еще он с дядькой и теткой рассказывал, что тогда была сильная эпидемия тифа — он много выкосил.