Строительство ГЭС на Самарской Луке находилось на личном контроле у самого Сталина. Он на встрече с руководством строительства в конце 1937 года «…дал ряд конкретных практически весьма ценных указаний, в частности, определил мощность турбин… которые должны быть поставлены на будущей гидроэнергетической станции»

Направляясь в Куйбышев, Заковский уже знал, что в работе лагеря «…отсутствует организационное начало, недостаточна и производственная дисциплина на местах, отсюда самотек в работе, недостаточно используются в строительстве механизмы (экскаваторы и различные машины)». Хозяйство строительства находилось в плачевном состоянии, условия содержания заключенных «…являются неудовлетворительными, а в отдельных случаях совершенно нетерпимыми (нехватка жилья, строительство бараков ведется крайне медленно, большинство заключенных проживает в брезентовых палатках, не хватает инструмента, топоров, пил, лопат)»

Перед деятельным Заковским предстал широкий фронт работ. Но сам факт назначения сюда на руководство лица в звании комиссара госбезопасности 1-го ранга вызывал злорадные усмешки как самих заключенных, так и мелкого лагерного начальства, всем было ясно, что Заковский «сгорел» и дни его сочтены… Заковский уже был в Куйбышеве, а в Ленинграде по инерции продолжалось разбирательство с «вредителями» из ОТБ, аресты поэтому делу продолжались до ноября 1938 года. Только 23 февраля 1938 года выездная сессия Военной коллегии Верховного суда СССР в Ленинграде приговорила к высшей мере наказания девятнадцать человек бывших специалистов, потратив на каждого по двадцать минут слушания. Одним из последних приговор был приведен в исполнение в отношении старого чекиста, заместителя директора ОТБ Я.Я. Петерсона — он был расстрелян 27 апреля

Как упавшая с вершины горы глыба увлекает за собой вниз мелкие куски породы, так падение Заковского означало крушение для многих его друзей и сослуживцев. Теперь прежняя близость к нему по Сибири, Белоруссии и Ленинграду становилась лишним поводом для подозрений и ничего хорошего не сулила. Весна 1938 года стала роковой для многих. А.К. Залпетер был арестован одновременно со своим «шефом». Еще раньше, 14 апреля, в Москве взяли Н.Е. Шапиро-Дайховского.