Так закончилась жизнь Генриха Штубиса, более известного как Леонид Михайлович Заковский, более двадцати лет остававшегося неутомимым в рядах ВЧК-ОГПУ-НКВД.
Из архивов Лубянки личное и уголовное дела на Заковского подняли лишь в годы перестройки. 21 января 1987 года по указанию Главной военной прокуратуры Следственным отделом КГБ СССР проводилось дополнительное расследование в отношении нашего героя. Итоговое решение было таковым: «Сведений о принадлежности Заковского Л.М. к разведывательным органам Германии и Польши, а также к правотроцкистской организации в ходе дополнительного расследования не обнаружено… Вместе с тем дополнительным расследованием установлено, что Заковский, работая полномоченным представителем ОГПУ по Белорусской ССР в 1932–1934 гг. и начальником УНКВД по Ленинградской области в 1934–1938 гг., сфальсифицировал ряд уголовных дел на советских граждан, обвинив их в совершении тяжких контрреволюционных преступлений, а также допускал иные нарушения законности. Поэтому оснований для пересмотра уголовного дела и реабилитации Заковского не имеется» Побег Люшкова «Размышляя о прежних войнах, союзах, кликах и тому подобном, мы с трудом входим в интересы тех, кто был к ним причастен, и лишь удивляемся, что они могли так волноваться и хлопотать о чем-то столь преходящем. Обращаясь к нынешним временам, мы видим то же самое, но ничуть не удивляемся». «Я счастлив, что принадлежу к числу работников карательных органов», — сказал в декабре 1937 года начальник УНКВД по Дальневосточному краю комиссар госбезопасности 3-го ранга Г.С. Люшков, обращаясь к трудящимся, выдвинувшим его кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР. В словах этих отразилось умонастроение многих чекистов «ежовского» призыва, ставших палачами тысяч своих граждан и за что вознесенных из безвестности к власти, чинам и наградам, а затем безжалостно уничтоженных и канувших в забвение.