Несмотря на договоренность о взаимодействии секретных служб двух стран и регулярные, дважды в год, встречи их представителей, французская сторона уклонялась от подлинного сотрудничества и больше задавала вопросы, чем делилась своими сведениями. В 1937 г. пораженческие настроения в Париже уже стали совершенно очевидны для чехословацких коллег. Французские офицеры оспаривали достоверность данных чехословацкой разведки и ее оценку опасности фашистской агрессии, а затем и вообще «утратили интерес» к подобной информации. «Их желание „знать“, – отмечает Моравек, – казалось, уменьшалось пропорционально нарастанию нацистской угрозы».

Имея на руках план вторжения гитлеровцев, чехословацкое руководство предложило обсудить вопрос о способах поддержания связи между секретными службами в случае войны, в которой Франция и Чехословакия окажутся разделенными вооруженными силами фашистской Германии. Под тем предлогом, что этот вопрос не был включен в повестку дня, французы отказались от его обсуждения.

После майского кризиса 1938 г. военное командование Чехословакии обратилось с письмом к Гамелену, предлагая направить во Францию своих представителей для согласования мобилизационных планов и операций вооруженных сил, поскольку франко-чехословацкий договор о взаимной помощи не содержал конкретных указаний по этому вопросу. Ответ был краток, но позволял понять многое. Генерал Гамелен сообщил, что поднятый вопрос «не входит в его компетенцию» и поэтому он пересылает письмо премьер-министру Даладье. Утверждение, что согласование военных мер не входило в компетенцию генеральных штабов двух стран, было, разумеется, неуклюжей отговоркой…

«Позже, в Лондоне, – пишет Моравек, – президент Бенеш сказал мне, что именно в эти первые месяцы 1938 г. он пришел к убеждению, что Франция нас предаст».

Не могла не вызывать тревоги и быстро нараставшая интенсивность деятельности германо-фашистской разведки непосредственно против Франции.