В один из осенних дней 1938 г. на борт французского линкора «Алжир», стоявшего на рейде Тулона, поднялись два сотрудника «2-го бюро» и сообщили адмиралу грустную новость – на борту находится агент абвера, выдавший гитлеровцам французский секретный военно-морской шифр. Им оказался некий М. Обер, расстрелянный несколько месяцев спустя во рву форта Мальбуке. Но это лишь один из множества случаев: в 1935 г. было арестовано 35 нацистских агентов, в 1937 г. – 153, в 1938 г. – 274, за пять месяцев 1939 г. – 300.

Пользуясь «беспечностью» французских властей, гитлеровская агентура легко получала сведения о новейших видах вооружения, планах его использования, о «линии Мажино» и других стратегических сооружениях Франции. Через агента-двойника француженку Франсуаз «2-му бюро» стало известно, что Канариса регулярно информируют о политическом положении во Франции и работе парламента. «Протокол одного из драматических секретных заседаний комиссии по иностранным делам сената, – пишет Пайоль, касаясь деятельности германской разведки весной 1939 г., – был дословно передан абверу. Это невероятно!»

Опасные для Франции масштабы приняла и деятельность созданной Герингом «Форшугсамт»

Начиная с мая 1939 г. вопросники, составлявшиеся абвером для своих агентов во Франции, уже не касались сооружений «линии Мажино». В результате захвата весной 1939 г. документов чехословацкого генштаба французские укрепления перестали быть секретом для гитлеровцев.

Франция могла избежать катастрофы. Путь к этому указывал Советский Союз, еще в 1933 г. выступивший с инициативой создания системы коллективной безопасности в Европе. В 1935 г. благодаря его настойчивым усилиям был заключен советско-французский договор о взаимной помощи. Несколько позже, не без влияния дипломатии Франции, аналогичный договор с СССР заключила и Чехословакия. Тесно сотрудничая, Советский Союз и Франция имели возможность создать реальную преграду нацистской агрессии.

Развитие событий, однако, пошло иным путем.