- А если дух не прав? - засомневался Костров.

- Прав он или не прав, но то что Максуд на хвосте я не сомневаюсь. В силу своего личного отношения ко мне, он не захочет дать нам возможность уйти на родину.

- Старлей, я так тоже думаю, - говорит Петров. - Если и встречать Максуда то только здесь.

- Раз так, маскируйте танк, выдвигайте между камней орудие. А бронетранспортеры подготовьте к неожиданному маневру. Всю пехоту на возвышенности и не высовываться. Джафаров. Сержант Джафаров.

Он стоит рядом. Ему уже привязали руку к груди.

- Воевать то можешь?

- Могу.

- Бери Коцюбинского, еще пару полу инвалидов и иди туда за хребет. Чтобы на нас с тыла не напали, охраняй дорогу.

- Пошли, Корявый, - обращается сержант к Коцюбинскому.

- Пошли, Однолапый...

Они показались к вечеру. Без разведки, колонна бронетранспортеров и несколько грузовых машин двигались по дороге. Вскоре больше сорока машин вошли в каньон и первые стали подниматься по откосу к нам.

- Хворостов, давай.

Заревел двигатель танка он вышел на горб дороги и начал стрелять вниз. Забухало орудие. Колонна Максура сразу затормозила и гранатометчики Петрова выпустили первые ракеты. Наши БТРы выкатились на крошечные пятачки возвышенности и своими пушечками молотили грузовики Максуда. Неожиданно танк прекратил стрельбу.

- Хворостов, в чем дело?

- Снаряды кончились.

- Как кончились?

- Так. Их всего было шестнадцать.

Через минут пять и орудие прекратило стрельбу. Там тоже доложили, что боеприпасов нет.

- Черт подери, отбой. Где там Петров?

Мы дождались лейтенанта Петрова с солдатами и, посадив всех на машины, тронулись в путь. У башни сидит по прежнему Ковалева.

- А где сержант? - спрашивает она.

- Сейчас посадим.

Мы проехали метров триста и увидели Джафарова и его солдат, они стояли вдоль дороги и махали руками.

Весь состав опять на броне. Джафаров посмеивается над Коцюбинским.