- Ты у нас как талисман...

- Это почему же?

- Ты и раньше был не подарок, поэтому духи при виде твоей рожи всегда палили от страха не туда куда надо, а сейчас будут просто разбегаться...

- Иди ты в...

- Ну нельзя же так, Коцюба, здесь же женщины.

Коцюбинский сплевывает и со злостью отворачивается.

- Ребята, присматривайте за дорогой, - просит лейтенант Петров, - не отвлекайтесь, мы еще прошли не все испытания.

Наступила тишина. Через минут десять Петров обращается ко мне.

- Как ты думаешь, что сейчас делает Максуд?

- Если жив, то по радио ведет переговоры с полевыми командирами, что впереди нас.

- Думаешь нас все же поджидают?

- Я здесь воюю давно и думаю, что сейчас надо ждать не прямого нападения, а мелких пакостей. Разгром колонны Максуда уже известен по всей округе, поэтому в лоб не полезут...

- Значит, жди мин и камнепадов...

- Еще забыл про снайперов...

Ковалева поежилась, теперь мы до рези в глазах смотрим на дорогу и горы.

Через два часа попадается село, на его окраине, трое вооруженных бородачей, стоят рядом с нашим разведчиком на дороге и машут руками. Бронетранспортер с чиханием останавливается рядом с ними.

- Бекет, среди вас есть Бекет? - коряво спрашивает один из афганцев.

- Я старший лейтенант Бекетов.

- Бекет, мы предлагаем мир. Я командир отряда контролирующего семьдесят километров дороги. Ты не трогаешь нас, мы тебя спокойно пропускаем.

- Я согласен.

- Тогда прощай, Бекет, пусть тебя убьют другие...

- Прощайте, чтобы вы без меня сдохли...

Мы любезно раскланиваемся. В их глазах ненависть и ярость. БТР медленно разгоняется.

- Интересно, выдержат они договор или нет, - спрашивает врачиха.

- Посмотри налево и направо, здесь громадное село, почти город. Мы могли бы его смести его с лица земли...