- Что будет, то будет. Последняя ночь в Афгане. Слышите, за нами гул. Это идут колонны, последний шум войны.

- Так мы и уходим, никого не победив? - вдруг спрашивает Галя. - Зачем же тогда все эти жертвы?

- Мы выполняли интернациональный долг, - это говорит капитан, которого прикрепили ко мне.

- Был бы ты на 37 посту, никогда бы не ляпнул таких вещей, - парирует ему Костров. - Считай, что это вторая, после войны 1905 года с Японией, самая позорная война в истории России.

- Ну уж ты и скажешь...

- Он прав, - это уже Хворостов, он кивает на замполита. - В войне, в которой неизвестно за что воюешь, от которой уже все устали, нет выигрыша. Докторша спрашивала зачем такие жертвы, так я скажу, непонятно зачем. Американцы ради своих амбиций, сунулись во Вьетнам и получили по морде, мы повторили тот же путь.

Все замолчали. Вдали гудела колонна машин.

- А вот что будет со мной? - это вдруг спросил лейтенант Петров. Попал в плен, теперь не карьеры, не армии мне не видать.

- Я в наградные на тебя представлю, может все и образуется, - говорю ему я.

- Ты не знаешь нашу тыловую сволоту. Это в других странах, бывший пленный - человек, а у нас нет...

- Не скули раньше времени, - вдруг сказал замполит. - Еще до дома доехать надо.

Опять наступила тишина.

- Ладно ребята, - это уже говорю я, - давайте не расслабляться. Если еще выдержите по одной, давайте допьем и по своим местам. Хоть она и последняя ночь, но самая тревожная.

Никто выпить не отказывается. Молча допивают водку и уходят по своим местам. Рядом со мной осталась докторша, она сидит на одеяле, закутавшись в теплую куртку, и прижалась к стенке окопа.

- Галя, куда поедешь после войны?

- К дочке, в Тамбов, она там у родителей.

- А муж где?

- Муж объелся груш. Нет мужа.

Она замолчала и я понял, что она не хочет больше распространяться на эту тему.