- Под вашу личную ответственность, старший лейтенант. Проезжайте.

Но тут сзади разгорелась пальба. Все сразу же насторожились и не спрашивая разрешения, вылетели с машин. Я схватился за ларингофоны.

- Шестой, что у вас?

- Первый, духи стреляют в воздух и визжат от радости, - раздался голос Хворостова. - Это они так выражают свое хорошее настроение по поводу ухода последней советской машины с их территории.

- Отбой, - кричу я. - Всем по машинам.

- Что там, старший лейтенант? - испугано спрашивает майор.

- Душманы палят в воздух, приветствуя освобождение своей родины. Вперед!

БТР качнуло и потянуло в сторону туннеля.

На нашей стороне обычная жизнь. Стоит пустая трибуна на небольшой площадке. Нас встречают не хлебом с солью, а прислали молодого лейтенанта, для того, чтобы провел колонну к сортировочному лагерю. После нудного оформления привезенного имущества, сверки личных документов, наш отряд стал распадаться. Здесь, от нас уходил Петров, для выяснения обстоятельств плена, его посылали в Ставрополь. На прощание он долго жал мне руку.

- До свидания, старлей. Я тебе очень признателен, что ты мне поверил. С тобой я бы с радостью прослужил до конца службы... Ты... настоящий мужик.

Уходил Джафаров, пришел срок его демобилизации.

- Старлей, я буду помнить все. Если обидят или нужна помощь, напиши мне. Вот адрес.

- Напишу. Обязательно напишу.

Уезжала Королева, ее тоже демобилизовали.

- Игорь. Если вздумаешь приехать ко мне в Тамбов, приезжай. Я тебя приму как родного.

- До свидания, Галя. Я обязательно к тебе приеду.

Мы при всех обнялись.

Но судьбе было угодно, чтобы на этом пересыльном пункте, против офицеров 37 поста было возбуждено уголовное дело... Капитан, который был прикомандирован ко мне под Самгамом, подал на нас рапорт, в котором обвинил в панических разговорах и подстрекательстве против власти и высшего командования. Вместо отправки по своим частям, на нас наехала толпа следователей из военной прокуратуры. И началось...