Марсель выпустил клуб дыма из своей трубки и не произнес ни слова, но в этом попыхивании звучало такое насмешливое "пфу-пфу", что Октав счел нужным оправдаться: - Конечно, мне никогда не пришло бы в голову присочинять всякие там приставки к своему имени или присваивать себе вымышленный титул, но быть законным обладателем настоящего титула, вписанного в книгу пэров Великобритании и Ирландии, это что-нибудь да значит! Трубка Марселя продолжала выразительно попыхивать. - Ты можешь сколько угодно возражать, - с жаром воскликнул Октав, - но как-никак дворянская кровь что-нибудь да значит... как говорят англичане. Но тут он запнулся и, встретив насмешливый взгляд Марселя, быстро перевел разговор с титула на миллионы. - А ты помнишь, как наш учитель Бином столько лет подряд вдалбливал нам на уроках арифметики, что полмиллиарда такое большое число, что человеческий разум не мог бы ясно его представить, если бы он не нашел способа изображать его графически. Подумай только, если бы человек, обладающий полумиллиардом франков, тратил в минуту по франку, то ему понадобилась бы тысяча лет, чтобы истратить всю эту сумму! Нет, знаешь, как-то странно даже чувствовать себя наследником полумиллиарда франков. - Полмиллиарда франков! - повторил Марсель, потрясенный, по-видимому, больше этой цифрой, чем самим событием. - А знаешь, как вы могли бы лучше всего распорядиться этими деньгами! Отдать их Франции на уплату контрибуции. Это была бы десятая часть всего, что ей надо выплатить. - Не вздумай только внушать это отцу! - испуганно вскричал Октав. - Он способен на такой поступок. Мне кажется, что он уже задумал что-то в этом роде... Вложить деньги в государственный заем - это еще куда ни шло, по крайней мере хоть проценты останутся. - Ты, по-видимому, сам того не подозревая, сущий капиталист по натуре, сказал Марсель.