Чувство какой-то отрешенности охватывает Вальку. Мир преобразился, он поделен сейчас пополам: они, двое живых, и охватившее их, кажущееся безграничным темное пространство. Не на сто метров - куда-то в бесконечность отодвинулся корабль, и не только он сам, но и суетные Валькины претензии к жизни, разъедающие душу сомнения и страхи. Все стало примитивно простым: они должны одолеть этот холодный, жгуче-соленый мрак! Все жестко задано, предопределено: уже не повернуть назад, не сделать ни привала, ни отчаянного рывка, есть лишь работа, размеренная и непрестанная - вдох - выдох, гребок пауза, согнуться - выпрямиться... Ничего, кроме этой работы, не приведет его к цели. И только вместе с конем - инвче Вальке хоть и не живи на свете!

Неожиданно уши коня, его "затылок", вода вокруг загораются яркими бликами. "Прожектор!" - понимает Валька. Сзади, со стороны летящего к ним луча, доносится крик:

- Сизов!!! Назад! Брось коня! Приказываю - назад!

"Бросить коня? - думает Валька. - Сейчас, когда я решился?! Ну уж нет! Нет! Шумите? Испугались? То-то..."

Но тут он вдруг со стыдом ловит себя на совершенно неуместном и неправедном злорадстве: да что же плохого они сделали ему, эти ребята? Был ли хоть случай, чтобы кто-нибудь вслух сказал ему то, о чем постоянно думает он сам, терзаясь собственным "самоедством"? Да разве сам Валька, будь он сейчас на корабле, не орал бы так же надсадно вслед дураку, пустившемуся в рискованную авантюру? Ведь то, что он сделал, - это ЧП, чрезвычайное происшествие! Чем бы оно не кончилось, хорошему человеку мичману Гусю не миновать неприятностей! А его, Вальки, командиру - лейтенанту Гнатюку, эрудиту и остроумцу? А командиру корабля?! "Ваш матрос?" - скажут ему, и человек, перед которым Валька благоговеет, сухо ответит: "Так точно, мой".