«За мной, читатель!» – призывает Булгаков. Чтобы по знакам, щедро рассыпанным в тексте, пройти тот же путь и найти скрытый смысл, нужно поставить себя на место Автора. Альфред Барков сделал такую попытку и обнаружил ранее незамеченные детали и указания, но не обнаружил главного. Потому что и не искал его, а рассматривал Роман не как притчу, а как отражение столичной жизни начала ХХ века. Причину того, что Автор прибег к зашифровке образов и сюжетов, политизированный аналитик увидел в опасных реалиях 1930-х годов. Эта гипотеза опровергается хотя бы тем, что все секреты бывших профессиональных бунтарей и пролетарских художников, включая истории болезни, пикантные подробности личной и даже двуличной жизни, как правило, никакой тайны для современников не составляли. А уж разоблачения этих «тайн» в 1930-е годы цвели пышным цветом. Но главное – это несоответствие уровня предполагаемой «тайны» видимой глубине личности художника и степени воздействия его Романа на читателя, то есть на нас с вами. Вот вас интересует вопрос, был у Ленина жестокий склероз или же сифилис? Меня, например, вовсе не волнует – что бы там ни было, он честно заслужил. Все эти пикантные подробности имеют лишь косвенное касательство к движущим демоническим силам Истории.
Какая же настоящая Тайна могла волновать Михаила Булгакова настолько, что он буквально отдал ей все силы, сгорел без остатка в этом огне? Придётся нам ещё более внимательно приглядеться к личности писателя, чтобы попытаться взглянуть на Роман глазами его Автора. Это предварительное исследование ненадолго отдалит обещанные разоблачения тайн, зато сделает их более глубокими и обоснованными.