– Да ты не бойся, собаки у меня нет! – дребезжаще рассмеялась она. – Самой жрать нечего, где уж тут собаку держать. А ты что прикатил-то?

– Да вот, гостинец тебе привез, – протягивая скромный пакет, усмехнулся я.

– А кто ты такой, чтоб я у тебя гостинцы брала? – удивилась бабулька и, насупившись, отрезала: – Проживем без подачек. Говори, зачем приехал.

– Помянуть Марию Андреевну. Вот и еды захватил.

– Ну тогда другое дело. Это по-людски. Заходи в избу, только разувайся, а то вы, городские, в чем по улице – в том и по горнице.

Отворив дверь, она подтолкнула меня в темные, пахнущие травами сени, а потом и в избу. Внутри дом был перегорожен на две части. Та часть, куда я попал, очевидно, была большая. Здесь, кроме внушительной печки, разместились буфет, стол с табуретками и металлическая кровать, аккуратно застеленная солдатским покрывалом.

– Седай, – указав мне на табурет, приказала баба Люба. – Погодь малость, я насчет закуски распоряжусь.

– Не беспокойтесь, там в пакете все есть, – попытался я удержать захлопотавшую старуху.

– Что там есть? – презрительно фыркнула она. – Огурцы там есть? Или грибочки маринованные? А может быть, настойка самоличного моего приготовления? Молчи уж!

Подхватив миски, банки и баночки, еще раз смерив меня пренебрежительным взглядом, она хлопнула дверью и умчалась в погреб.

«Хорошо-то как! – подумал я, слушая деревенскую тишину и вдыхая незагазованный воздух. – И чего это люди в города лезут? От добра добра ищут? Променять эдакую благодать на сумасшествие городской суеты! Глупые люди! И что…»

Мягкий удар по затылку сразу привел меня в чувство. Сгруппировавшись, я отлетел в угол и принял стойку, с удивлением при этом отмечая отсутствие противника.

– Ты что это в угол забился? – входя, поинтересовалась бабулька. – И кулаки вытаращил, ровно как со мной биться хочешь? Батюшки, а уж не ты ли Маньку-то… Я тебя в дом, а ты… ты Маньку…