- Ах ты старая сука, с каких это пор церковные ценности принадлежат тебе? - Воскликнул я про себя, а вслух ровно и спокойно спросил. - Почему вы считаете, что церковное добро, которое сохранил Алексей Михайлович, ваше? Насколько я понимаю, оно достояние церкви.

- Вы неправильно понимаете. - Так же спокойно и категорично отрезала старуха.Оно наше, а теперь уже мое, потому что дед за него отдал жизнь.

- Он отдал жизнь за веру. - Не желая ссориться мягко возразил я.

- Пусть будет так, но ваше государство, как и ваша церковь должны компенсировать мне моральный ущерб, безвременную смерть моего деда.

- Удивительно сучья логика. - Подумал я и заметил. - Но ваш дед был бы не в восторге от вашего решения.

- Как раз таки нет. Вы неправы. Я не хотела, но видимо мне придется посвятить вас в некоторые семейные тайны. Дело в том, что моя матушка, Антонина Ивановна, мне с детства говорила, что я могу располагать половиною дедовского наследства наравне с Марией. А так же она добавляла, что убогонькой все это богатство не к чему, но поскольку тайну клада знает только она, то мне придется некоторое время подождать.

- Чего подождать? Смерти Марии Андреевны?

- Вы выражаетесь несколько цинично. Но пусть будет так. Во время нашей последней встречи пять лет назад, я взяла с Марии слово, что все ценности она передаст мне. А если вдруг плохо себя почувствует, то даст об этом знать.

- Вы с ней встречались пять лет назад? - Неподдельно удивился я.

- Да, она приезжала к нам в Париж, но почему это вас так удивляет?

- Просто я об этом был не осведомлен.

- Вполне возможно, что Мария не хотела это афишировать. - Усмехнулась Рафалович. - Так вот, все эти годы, а точнее десятилетия я позволяла ей тешить свою непорочную душу этим барахлом, но теперь когда её не стало, я наконец должна получить свое. И вы можете в этом мне помочь.