Это было уже чересчур. Молодцевато выпятив хилую грудь, я потребовал выпивки и огурца. Удивительно, но три здоровые, самостоятельные женщины слушали меня с немым восхищением и обожанием. Особенно усердствовала Варвара, очевидно считая, что ее давнее со мной знакомство дает ей некоторые преимущества перед сестрами. Прогнав слабость хорошой порцией самогона, я решил подойти к делу напрямик, прекрасно понимая, что дальше играть роль ветврача просто неумно.

- Ну что, три сестрицы, попробуем вместе разобраться в ваших трудностях?

- А что, с быками больше разбираться не тянет? - жизнерадостно заржала молодая кобыла. - Я-то сразу поняла, какой вы ветеринар.

- А с чем вы, собственно говоря, хотите разбираться? - подчеркнуто надменно спросила Татьяна. - Вас кто-нибудь об этом просил?

- Я просила, - резко и категорично вклинилась Варвара. - Я просила и не вижу в этом ничего плохого. Может быть, Константину Ивановичу удастся доказать невиновность отца. Вы только подумайте, какой груз упадет с наших плеч.

- А меня лично он не колышет, - опять заржала Клава.

- Нечего ворошить старое, - недовольно проворчала Татьяна. - Нам и так все ясно, да и милиция все расставила по полочкам. Душегуб наш родитель, и пора бы с этим смириться. Чего попусту воду в ступе толочь? Только себе волнение и людям беспокойство. Как хотите, а я этой затеи не одобряю.

- Одобряешь ты ее или нет, это дело твое, а только все будет так, как скажу я.

- Ладно, поступайте как хотите, - вдруг сразу сдалась старшая.

- Ну вот и хорошо. Константин Иванович, делайте все, что вам нужно.

- Спасибо, но мне ничего не нужно.

- Я неправильно сказала... В общем, задавайте нам вопросы, а мы готовы отвечать.

- Попробуем, - невольно усмехнулся я. - Скажите, когда строился этот дом?

- Года через два-три после того, как мы сюда переехали, - наморщив лоб, ответила Татьяна. - Мы его строили почти полтора года.