Первая же ночь боевой работы полка показала недостаточность навигационного обеспечения и аэродромного обслуживания. Из-за отсутствия приводных средств на аэродроме четыре экипажа в ночь после выполнения ударов по фашистским войскам в Ельне не смогли найти свой аэродром и произвели посадку на запасных.

12 августа я повел на боевое задание звено с задачей уничтожать и изнурять живую силу противника в районе Ельни, Леонидово и Данино. Ночь была светлая, и ведомые летчики быстро пристроились и уверенно держались в боевом порядке. Зайдя на цель вдоль железной дороги, мы на первом заходе сбросили по две бомбы по войскам противника в Ельне и ушли на запад без всякого противодействия. На втором заходе мы нанесли удар с тыла по скоплению фашистских войску Леонидово. Здесь зенитная артиллерия противника встретила наши самолеты плотным заградительным огнем. Я терялся в догадках о том, как немцы определяли данные для стрельбы без освещения нас прожекторами. На последнем заходе по две оставшиеся фугаски мы сбросили на фашистов в Данино. Как только бомбы были сброшены, я начал противозенитный маневр. Во время маневра летчик Устинов не удержался в боевом порядке, отстал и потерял мой самолет. Возвратились на свой аэродром парой и благополучно произвели посадку. Утром вернулся на свой аэродром и Устинов, севший ночью на запасном аэродроме Россошное

На рассвете 13 августа мы проснулись от завывания и взрывов бомб и лающих звуков очередей фашистских самолетных пушек. Аэродром бомбили и штурмовали девять самолетов Ме-110. Укрывшись в неглубоких щелях, бессильные оказать противодействие, мы ругались, и только комиссар Лучинкин приговаривал: