Знакомство с «сильными мира сего» стало для Климковского тяжелым испытанием. В то время как разгромленная германскими войсками Польша исчезла с карты мира, когда миллионы поляков первыми ощутили на себе ненависть нацистских господ к славянскими «недочеловекам» — в это время национальное руководство жило лишь внутренними интригами и погоней за личной выгодой. Когда Польша стонала под нацистским гнетом, командование подпольного «Союза вооруженной борьбы» раздирала междоусобная борьба, немалый вклад в которую внес командующий подпольной армией генерал Соснковский. Когда на Восточном фронте в ожесточенном советско-германском противоборстве решалась судьба мира и Польши, командующий Польской армии в СССР генерал Андерс скупал на казенные деньги драгоценности. В Лондоне члены эмигрантского правительства плели бесконечные интриги против премьер-министра Сикорского, и бездарные генералы польских частей на фронте издавали приказы задним числом — чтобы оправдать поражения, для предотвращения которых они не делали ничего. А невыгодные ему прямые приказы Верховного Главнокомандующего генерал Андерс попросту отправлял в корзину…

Это была зараза, сгубившая Польшу в роковом сентябре 1939 года; польское руководство в эмиграции ничем не отличалась от руководства предвоенного, бросившего страну на произвол судьбы при первых признаках поражения. И вся отвага польских солдат не смогла тогда компенсировать отсутствия командования, предавшего собственные войска.

Поручик Климковский был из другого теста. Родина не была для него пустым звуком, и он готов был сражаться и умирать за возрождение польской государственности. Таких, как он, было много. Солдаты и офицеры польских вооруженных сил во Франции, Англии и Советском Союзе, подпольщики переформированной из «Союза вооруженной борьбы» Армии Крайовой — все они хотели драться с врагом, освобождать свою родную землю. Но их командование, «гнуснейшее из гнусных», думало не о Родине, а лишь о себе.