И даже собственную выгоду эти деятели преследовали лишь сиюминутную, без прицела на перспективу. Если бы сформированная в СССР Польская армия дошла до фронта и бок о бок с частями Красной Армии сражалась с немецкими войсками, если бы бойцы Армии Крайовой вели активную борьбу с оккупантами, подобно советским партизанам разрушая немецкий тыл, — разве в этом случае польское эмигрантское правительство в Лондоне не стало бы правительством освобожденной Польши?

«Гнуснейшие из гнусных» собственными руками сделали все, чтобы этого не случилось. Польская армия в СССР, дезорганизованная собственным командованием, была выведена не на фронт, а на Ближний Восток — в нарушение заключенных ранее польско-советских соглашений. Армия Крайова, сдерживаемая командованием, вела борьбу против немцев в крайне ограниченных масштабах.

Слишком многие в эмигрантском правительстве и Польской армии по застарелой привычке воспринимали Советский Союз не как союзника, но как врага, слишком многие предпочитали контакты с немцами сотрудничеству с СССР. И после того, как польское правительство в Лондоне поддержало пропагандистскую кампанию, устроенную нацистами вокруг «Катынского дела», в Кремле сочли необходимым создать лояльное к СССР правительство Польши. В результате польское эмигрантское правительство так и осталось в эмиграции, упустив власть, которой обладало.

Поручик Климковский наблюдал деятельность польского руководства собственными глазами — и написал об увиденном максимально честно. Описания интриг в руководстве Польской армии в СССР порою воскрешают в памяти зарисовки Макиавелли, порою — повествующие об алчности и предательстве страницы средневековых хроник, порою — сцены из театра абсурда. При этом, однако, изложенные в воспоминаниях факты практически буквально подтверждаются рассекреченными только в последнее время документами — в отличие, например, от воспоминаний самого генерала Андерса, полностью недостоверных