Собственно, именно ее разыскания, как и целенаправленные усилия ряда ленинградских исследователей, прежде всего М.Г. Штейна, и явились поводом для изъятия из шести государственных архивов документов, имеющих какое-либо отношение к Бланкам. Последовали и «оргвыводы» по отношению к ряду должностных лиц, допустивших утечку опасной информации; так, были уволены с работы заведующая отделом ЦГИА СССР (В.М. Меламедова), а также директор и старший научный сотрудник Житомирского архива (Д.В. Шмин и Е.З. Шехтман). Подозревают, что в связи с этой историей лишился должности и начальник Главного архивного управления при Совете министров СССР Г.А. Белов, в течение семи лет хранивший столь опасные документы в своем личном сейфе.

О чем же поведали эти материалы, которые, кстати сказать, несмотря на снятие разного рода идеологических табу, и по сию пору фактически недоступны исследователям? Отсюда можно было узнать, в частности, о некоторых перипетиях жизни прадеда Ленина Моше Ицковича Бланка. До 1809г. он проживал в г.Староконстантинове Волынской губернии и принадлежал к местному еврейскому обществу, а затем вместе с семьей переехал в Житомир. Здесь оба его сына Абель и Сруль (т.е. Израиль) учились в местном поветовом (уездном) училище, что, замечу попутно, уже само по себе было отнюдь не типичным явлением для тогдашних евреев, а после его окончания отправились в Петербург и приняли христианство. Последнее обстоятельство позволило им в 1820г. поступить в Петербургскую медико-хирургическую академию, которую они закончили четыре года спустя.

Сохранив при крещении наследственную фамилию, братья, как водится, получили другие имена, позаимствованные у своих крестных отцов, действительных статских советников сенатора Дмитрия Баранова и графа Александра Апраксина, причем от первого из них они обрели также и отчество. Соответственно Абель стал Дмитрием Дмитриевичем, а Израиль — Александром Дмитриевичем. Новоявленный Дмитрий Бланк погиб еще в молодости, во время холерного бунта 26 июня 1831г., тогда как Александр в течение многих лет служил лекарем и весьма преуспел в своем ремесле (говорят, даже спас от смерти молодого Тараса Шевченко, что, впрочем, пока не подтверждено документально).



3 из 7