Изложенные мною конспективно подробности в перестроечные и постперестроечные годы были освещены с разной степенью полноты и добросовестности в целом ряде публикаций, среди которых выделяется своей краеведческой дотошностью (даже в изложении эвристических деталей) книга уже упомянутого М.Г. Штейна.
Разумеется, в них нашлось место не только деду Ленина, но и его прадеду. О нем, собственно, и пойдет речь.
Судя по уже найденным и обнародованным документам, Моше Ицкович Бланк обладал весьма неуживчивым и склочным характером и при этом являл собой не столь уж редкий тип еврейского антисемита. Характерно, что большинство документов, в которых он фигурирует, — это либо его доносы, либо жалобы на него, либо материалы судебных тяжб.
Так, еще в Староконстантинове против Бланка выдвигали обвинения в краже чужого сена, в незаконной продаже «простой» водки вместо «фруктовой» и в обидах, причиненных им местному еврейскому обществу. Тогда же он доносит властям об утайке местными евреями ревизских душ (что служило весьма распространенным средством избежать рекрутчины), а до того якобы вымогает у руководителей кагала 100 рублей отступных за свое молчание. Возможно, в отместку (правда, сам М. И. Бланк полагал, что ему не могли простить религиозного инакомыслия ) осенью 1808 г. целая группа местных евреев (22 человека) в свою очередь обвиняет его в поджоге Староконстантинова; и это несмотря на то, что от случившегося ранее пожара сгорел и его собственный дом.