– Понимаете, Босния – это… И вообще…

Комната покачивалась и плыла куда-то в сторону Балкан.

– Босния… Там ведь живут боснийцы. То есть мусульмане. Самые настоящие… Нет, правда. Вы только представьте себе – две жены… Три! Целый взвод жен, и все законные… И на кой черт это им, зачем?! У меня вот – ни одной. И я ни в кого, подчеркиваю, ни в кого не стреляю!.. Давай выпьем! Классная ты баба!.. Как это хорошо, что ты пришла ко мне…

Она улыбалась. Улыбалась и слушала.

Иглы, торчавшие из обтянутого плетенкой водительского кресла, были длиной в три сантиметра. Если учесть, что у мужчины средней упитанности слой мяса примерно такой же величины, тому, кто сел на них, я бы не позавидовал.

– Похоже, это кровь, – предположил я, приглядываясь к ржавому налету на иглах. – Неужели сработало?! А сирена?

Анджей Хрусляк, хозяин «тойоты», уж никак не был тем, кто испытал на себе действие моей ловушки: вся кровь его до единой капли была при нем. Судя по цвету лица, ее было даже больше, чем надо.

– Сирена?! – завопил он. – Да вся улица на ушах стояла. Она что у вас – корабельная, эта сирена?!

Тихая, вся в виллах и коттеджах, улочка с интересом слушала нас.

– Не хочу ничего слышать, – давился злобой пан Хрусляк. – В два часа ночи устроить такое светопреставление! А тут знаете кто живет?! Ну ладно, с соседями я как-нибудь объяснюсь, а как я объясню вот это? – Он указал пальцем на мое приспособление.

– Полицейские видели?

– Вся свора!

– Свора, вы говорите? – искренне удивился я. – Их было так много? И это из-за попытки угона?

Судя по всему, соседи у пана Хрусляка были действительно люди серьезные. Собственно, чтобы убедиться, достаточно было взглянуть на припаркованные у заборов тачки здешних оболтусов. А то и прислуги. Картину портили только мой серенький «малюх»