Спрыгнув на землю, я обошел стройку вокруг. Было хоть глаз выколи. К тому же дул ветер, заглушавший мои шаги. Я даже не крался, я просто шел. Шел и, честно говоря, не верил, что в здании кто-то есть. И тут я увидел свет, промелькнувший на втором этаже. Все дальнейшее было делом техники. В доме был черный ход. Вот к нему-то я и побежал, опять же вокруг здания. Фонарик я включил только на лестнице.

Тому, кто меня интересовал, света вполне хватало. На этот раз воровством он не ограничился. На втором этаже разгорался костер из сложенных штабелем дверных рам. Когда я заглянул в квартиру № 4, этот вандал уродовал стальным прутом оклеенную обоями стену. Она уже вся была изодрана. В строящемся доме мало что можно привести в полнейшую негодность так быстро и эффективно. По самым скромным прикидкам, касса моего работодателя лишилась еще нескольких сотен баксов. А ведь расходы господина Марковского были в каком-то смысле и моими расходами.

Я хотел с ходу врезать ему по башке. Увернулся он в самый последний момент. Кабель со свистом обрушился на плечо вредителя и рикошетом сокрушил его челюсть. Мгновением позже кто-то из нас опрокинул стоявший на полу керосиновый фонарь. Тот, кому я, похоже, сломал ключицу, чуть не сшиб меня, когда рванул на лестницу. Ударившись о косяк, он, громко вскрикивая от боли, побежал вниз по ступенькам.

Я уже был в каком-то метре от него и на этот раз наверняка не промахнулся бы, если б не другой, свалившийся мне на голову с третьего этажа, с ломом в руках. Я так и не достал преследуемого. Кабель уже был у меня над головой, когда тот, неизвестно откуда взявшийся, попытался размозжить мою голову.