Мгновением позже я лишился не только дара речи, но и возможности дышать. Костолом, сидевший на корточках под душевым приспособлением, небрежно вытянул свою нечеловеческую ручищу и хапнул меня за шею.
– Показать тебе цирковой номер, дружок? – приподнимая меня, вопросил он. – Показать или нет, курва…
– Отпусти его, – распорядился очкастый. – А вы сами виноваты, пан Малкош, надо быть поосторожней в выражениях.
– Попытаюсь, – прохрипел я.
– Зовите меня Харвард, пан Харвард. Это не я придумал. Где-то кто-то назвал меня, так и пошло. Вы слышали о группировке Харварда?
Я покачал головой, заодно проверяя целостность своих шейных позвонков.
– Не слышали?! – Красавчик несколько померк. – Впрочем, это и неудивительно, мы еще только начинаем. Мы ведь в некотором смысле коллеги, пан Малкош: наша специализация – охрана. Только иного рода и совсем на другом уровне.
– Марковский умрет от огорчения, – сказал я. И это была правда. Ну почти правда. Владелец «Марк-секьюрити», как и все истинно деловые люди, на дух не выносил конкуренции.
– А вот тут вы ошибаетесь, – успокоил меня хозяин «мерседеса». – Мы предлагаем клиентам совсем другую гамму услуг. Да и плевать на Марковского, поговорим о вас, пан Малкош. Я хочу предложить вам работу. Хорошую постоянную работу в штате. Об условиях, я думаю, договоримся. Могу вас заверить – подрабатывать ночным сторожем вам больше не придется. В конце концов, это не занятие для офицера Войска польского.
– Для бывшего офицера, – уточнил я.
Моя «бывшесть» была видна невооруженным взглядом. Офицеры действительной службы охраняют свободу и независимость Отечества, а не стройку на окраине Кракова.
– Насколько нам известно, вы были отличным офицером. – И тут он несколько разочаровал меня, выложив из конверта на стол не банкноты, а пачку фотографий. – Прошу ознакомиться. Нам интересно ваше мнение.
Ну что ж, раз уж люди просят…
– Из рук вон плохое качество съемки, – сказал я, просмотрев снимки. – Судя по длинным теням, это вечер. А это вот снято и вовсе в сумерках. Татры, как и любые другие горы, место крайне неровное, но ведь стены у гуральских хат, как правило, перпендикулярны уровню моря, а эти у вас – какие-то покосившиеся. Рискну предположить, что фотограф был крепко под газом. Или же сидел верхом на коне…