Мы как-то привыкли, притерпелись к такому отношению к нам, объясняя его тем, что мы жили при другом — социалистическом — строе, неприятном и опасном для жителей стран победившего капитализма. При этом мы забыли, что и в царские времена отношение к России было не слишком доброжелательным.

Можно проследить за отношением к нам хотя бы по русской литературе XIX века. Салтыков-Щедрин с присущим ему едким остроумием описывает переживания русских туристов перед пересечением прусской границы: не припомнят ли им, случаем, какие-нибудь прегрешения Российской империи? А таковых было тогда, увы, немало как во внутренней, так и во внешней политике: от панславизма (помощи европейским славянам) до плохой борьбы с нашествием саранчи. Там, в очерке, дело закончилось плохо. — судя по курсу обмена валют, туристам припомнили все, что можно.

Надо отметить, что и в советские времена, и в царские «с той стороны» говорили чаще не о России. а о государстве, государственном строе. Плохо было все: то крайне отсталый по европейским меркам царизм, то чересчур передовой коммунизм.

И борцов с этим государством там привечали: в советское время — диссидентов, в досоветское — революционеров. Что интересно, сами страны оставались военно-политическими союзниками. Но вот только насколько искренней была такая позиция: дескать, русский народ мы любим, а боремся с русским государством?

Вообще, на тему отношений России и Запада выпущена в 90-е годы замечательная книга «В поисках своего пути: Россия между Европой и Азией».