
Но сейчас речь не об истории, хотя и недавней; пока достаточно лишь того, что «холодная война» второй половины XX века имела предпосылки и корни, которые можно отследить в прошлом, и она не была порождением лишь социального эксперимента, который предприняла на себе Россия после октября 1917-го.
Если вспомнить, что собой представляло явление «холодной войны» (а сейчас выросло поколение, о ней не помнящее), то было оно даже в каком-то смысле слова величественным. Несколько десятков лет две огромные и до зубов вооруженные многонациональные армии стояли друг против друга, готовые по мановению пальца своих вождей броситься друг на друга и сгореть в ядерном пламени. Но этого мановения так и не случилось, и борьба свелась к экономическому соревнованию (сейчас большинство стран не смогли бы вести такую же, как тогда, военную активность именно по экономическим причинам) и к закулисной поддержке сторон в региональных конфликтах. То есть было самое главное в любой войне — духовное состояние войны, готовность воевать, — а войны не было, потому что уровень развития техники войны сделал настоящую, «горячую» войну невозможной, немыслимой.
