Осторожно ощупав и внимательно осмотрев малыша, Юля перевела дух: кровь, испачкавшая детскую сумку, была не его, ни ссадин, ни кровоподтеков на тельце не было.

– Да что же это творится? Какая ехидна могла оставить тут младенца? – причитала Анна Михайловна. – Извергиня, а не мать!

– Не время паниковать, ребенок наверняка голодный, оттого и кричит. Теть Ань, возьми сумку, надо срочно возвращаться домой.

Нежно прижав к себе ребенка, Юля бросилась со всех ног из леса. Ее тетя, причитая, поспешила за ней.

Дома Юля положила малыша на диван и, наскоро нацарапав неразборчивым, как у большинства врачей, почерком список самого необходимого малышу, вместе с кошельком вручила его Анне Михайловне.

– Надо позвонить в милицию, – сказала та растерянно.

– Обязательно позвоним и в милицию, и в больницу, но, прежде всего, ребенка надо переодеть, одежда сырая, и накормить.

Осторожно сняв легкий комбинезон, Юля окончательно убедилась, что видимых травм у малыша нет, вернее сказать, у малышки, это была девочка. Достав из сумки фонендоскоп, она послушала малютку и убедилась, что хрипов в легких нет, температура тоже была нормальная, пульс в норме – никаких видимых признаков простуды.

На вид девочке было около десяти месяцев, она была довольно упитанная и невероятно красивая. На мягкой распашонке была вышита большая буква «А», видимо с этой буквы начиналось ее имя. На руке – маленький золотой браслет. Юля поначалу даже возмутилась – как можно цеплять на младенца побрякушки, но потом даже обрадовалась, сообразив, что это может помочь пролить хоть лучик света на довольно странную ситуацию. Хотя криминогенная обстановка в стране оставляет желать лучшего, но, согласитесь, маленьких детей в лесу не каждый день находят. И слава Богу! У Юли, не имевшей собственных детей, сердце обливалось кровью, что же говорить о матери, которая потеряла ребенка, если конечно, она не собственноручно от него избавилась.