Когда я собрался уходить, Ануфрий Викентьевич задержал меня: «Ты приказ о ваших проделках читал?» Отвечаю, что нет. Тогда Болбот подал мне отпечатанный на бланке приказ следующего содержания: в воскресенье, такого-то числа, «экипаж опытного самолета АН- 14, не прошедшего Государственные испытания, в составе ведущего летчика-испытателя Ю.В.Курлина и ведущего инженера-испытателя Ю.М.Киржнера выполнял на указанном самолете не предусмотренные программой испытаний полеты и посадки на необорудованную и незарегистрированную площадку в районе села Конча-Заспа Киевской области. На борту самолета находились не вписанные в полетный лист пассажиры из состава членов их семей, что свидетельствует об использовании самолета в личных целях. Кроме того, в районе Конча-Заспы выполнялись полеты с пассажирами в развлекательных целях, не предусмотренные полетным заданием. Все это является грубейшим нарушением утвержденного Министерством «Наставления по производству полетов на опытных самолетах". За совершенный проступок приказываю:

§ 1 Материалы о нарушении «НЛП» ведущим летчиком-испытателем Ю. В.Курлиным направить в летную инспекцию Министерства для принятия решения о возможности дальнейшего использования Ю.В.Курлина на летной работе.

§2 Ведущего инженера-испытателя Ю.М.Киржнера от занимаемой должности отстранить и использовать по усмотрению отдела кадров завода.

Генеральный конструктор О.К.Антонов»

Дочитав этот документ до конца, я заметил, что подписи Антонова под ним нет, и у меня в руках не подлинник, а копия. «Ну, как?» - спросил Болбот. «Думаю, что Олег Константинович не должен подписать такой приказ», - отвечаю. Тогда Болбот снова открывает ящик стола и подает мне первый экземпляр приказа, на котором по диагонали крупными буквами красным карандашом начертана следующая резолюция:

«Полеты на самолете Ан-14 с пассажирами и посадки на выбранные с воздуха площадки я разрешил и впредь разрешаю. Можете меня использовать по усмотрению отдела кадров. Антонов.»