Отсутствие в середине 60-х годов на оснащении советских ВВС вооруженных вертолетов, несмотря на наличие ряда удачных опытных образцов, во многом было связано с бытовавшими в то время среди высшего командования консервативными взглядами на роль этого вида боевой техники в будущей войне. Танки считались предпочтительнее вертолетов. Эта устарелая точка зрения усугублялась и субъективно-личным негативным отношением к винтокрылым аппаратам тогдашнего министра обороны маршала Р. Я. Малиновского, невзлюбившего вертолеты после гибели в 1961 г. на Ми-4 генерала армии В. Я. Колпакчи. Взявший курс на разоружение Н. С. Хрущев тоже отнесся к идее вооруженного вертолета без энтузиазма.

Иной точки зрения придерживался командующий Объединенными войсками Варшавского Договора маршал А. А. Гречко. Во многом благодаря его влиянию ОКБ М. Л. Миля в 1965 г. возобновило по договору с ВВС работы по вооружению вертолетов. Два Ми-1МУ вновь были оснащены четырьмя ракетами 9М17 комплекса «Фаланга», а два других вертолета того же типа — шестью более легкими противотанковыми ракетами 9М14 «Малютка», управляемыми по проводам. Кроме того два Ми-4 были оборудованы 128 неуправляемыми реактивными снарядами КАРС-57 в восьми блоках УБ-16-57У.