— Со стороны двери. А вы сидели у стенки. И, по-вашему, окна там не было. А сколько людей сидело впереди?

— Двое.

— А позади кто-то сидел?

— Да.

— Двое впереди, один рядом с вами и один позади.

— Кажется… да.

— И в фургоне они ехали без масок.

— Но я не знаю, можно ли сказать с уверенностью. Может, и нельзя.

Фроули мысленно отругал себя за то, что сосредоточился на фургоне. Скоро найдут его обгоревший остов.

— Как они общались? Много разговаривали?

— Очень мало. «Направо». «Налево». «Нет». «Да». Примерно так. — Клэр подняла глаза на агента. — Именно так я поняла, что они были без масок.

— По их голосам.

— В банке голоса у них были просто ужасные. Искаженные и… нечеловеческие какие-то. Как у чудовищ. Можно… мне нужно говорить о масках?

— Продолжайте.

— Они все были одинаковые. Как Джейсон из фильма «Пятница, тринадцатое».

— Вы имеете в виду, что они были в хоккейных масках.

— Да, но… они были изрисованы шрамами. Черными стежками.

— Стежками? — не понял Фроули.

— Два вдоль и два поперек. Как швы на ранах. — Девушка смотрела куда-то вдаль, и в ее взгляде читался страх. — Зачем это? Зачем им шрамы?

Фроули покачал головой. Странная подробность. А он любил странные подробности в расследовании.

— Стало быть, в фургоне они больше помалкивали.

— Да, — неохотно ответила девушка.

— Как вам показалось, они знали, куда едут?

— Наверное, да.

— Они вам говорили, куда едут?

— Нет.

— Они говорили, что вас отпустят?

— Нет.

— Вам казалось, что вас отпустят?

— Я… — Клэр смотрела вдаль, как будто бы впала в транс. — Нет.

— Фургон останавливался?

— Да.

— Зачем?

— На светофоре, я думаю.