Сейчас!

Наташа готова была произвести выстрел. Прямо в середину косого шрама поперек скулы, но в этот момент в прицеле появилась темная детская головка. Девочка лет двенадцати подбежала к Саид Гамалю, тот быстрым движением поднял ее, прижал к себе... Наташа попыталась взять чуть выше – в глаз, в бровь, в лобную кость. Девичья темненькая головка точно по команде поднималась все выше, загораживая собой близкого ей человека.

Выстрелить в ногу Саиду? Он уронит девочку, потеряет равновесие, растянется на крыльце. И тогда в голову... И тут Наташа почувствовала, что винтовка исчезает, как бы растворяется в ее руках. Уходят, исчезают защитные кусты, непромокаемое пончо, коврик-крокодил. «Я не могу!» – прокричала вслух девушка слова, которые не решилась бы сказать даже мысленно еще пять минут назад...

И все исчезло. Пропало окончательно. И сама Наташа вновь оказалась в небольшой комнате в высокой, блестящей, точно сложенной изо льда, башне. И одета девушка была не в разгрузочный жилет и горные ботинки с высокими берцами, а в легкое темно-голубое платье с цветочками, вышитыми у карманов. В то самое платьице и сандалии, в которые она была одета десять лет назад.

– В чем дело, Наташа? – послышался в ледяной тиши вежливый, но строгий голос.

– Я не хочу этого.

В ледяную комнату вошел человек, который некогда представился Наташе как Собеседник. У него была неприметная внешность и такая же неприметная одежда.

– Объясни, пожалуйста, – тем же вежливым, но требовательным тоном продолжил он.

– Не хочу убивать, устала... Мы убиваем их, они убивают нас! Когда-нибудь это закончится или нет?!