- Капец... - зло передразнил Степан. - Грязная работа. Четыре трупа! Бабки с кого выбивать будешь? Лесного живьем брать надо было.

- А этот?.. - вставил Петр.

- Этот расколется, деваться ему некуда. Но главный-то не он...

Огромная овчарка глухо заурчала, возникнув, словно тень, у ног неподвижного Федора.

- Что там? Кто? - вскинулся Петр.

- Не блажи... - лениво одернул его Степан. - Пошли-ка, сейчас ливень будет.

Они потопали по асфальтовой дорожке к дому, а Федор все стоял столбом, ожидая, когда собака признает его и отойдет. Пес обнюхал штанины его брюк, но не уходил.

- Ну, гуляй же, гуляй... - тихонько взмолился Артюхов.

Дождь полил сильнее. Собака, встряхнувшись, наконец отпрянула в сторону и скрылась в кустах.

"Значит, Костю Лесного они не взяли, - с облегчением подумал Федор, не смея по-прежнему сделать и шагу. - Сам застрелился Костя, он такой, да..." - вяло летели воспоминания о бывшем "бригадире". Ничего плохого Артюхов о нем сказать не мог. Крутой был парень, удачливый, и всем им рядом с ним кайфово жилось. Теперь его нет, и других ребят тоже... Голова обречен. И никто не узнает, как же погибла "бригада", кто виноват во всем...

Страшная тоска сдавила грудь. Ноги у Федора подкосились, и он сел на траву, сжав голову обеими руками, и тут же услыхал за воротами шум подъезжающей машины.

Аджиев ворвался в дом как вихрь. Свежий, гладко выбритый, в сером бизнес-костюме, он как будто только что вышел из телестудии, где давал интервью на тему благотворного влияния частного капитала на ход реформ. Видимо, он по-иному, чем с утра, оценил проведенную операцию, потому что настроение у него было прекрасное.

Войдя, он сразу спросил про Федора и тут же приказал сделать легкий ужин. Вслед за его шестисотым "мерсом" пришел джип, откуда, как и прошлой ночью, вывалилась компания "быков", заволокших еще два полуживых тела в баню.