"Умна, красива, холодна", - размышлял Артур Нерсесович, сидя у себя в кабинете в подмосковном доме. Где-то через час ему предстояло познакомить жену с ее новым охранником. Как-то понравится ей Федор? Ведь до этого ее не устроили уже двое. "Слишком навязчивые", - объясняла Елена мужу, и он не стал ей перечить. С некоторых пор она обладала какой-то непостижимой властью над Аджиевым, и он втайне робел перед ней.

"Надо было выслушать этого до конца..." - билась мысль, но как же страшно услышать от другого то, что сам боишься даже про себя выговорить. Неужели он подозревал ее? Или это фамилия Раздольский, произнесенная смертником, расставила все точки над "и" в подсознательных подозрениях самого Аджиева? Артур Нерсесович включил компьютер, нашел нужный файл. Высветился экран, побежали ровные строчки. Стоп. "Раздольский Ефрем Борисович... год рождения и место... семья... учился... научные труды... доктор юридических наук... работа... связи... проживает... родственники... недвижимость... счета в иностранных банках... доля акций... состояние... не женат..."

Все это Аджиев знал наизусть. Но впервые его глаза буквально впились в строчку: "не женат". Вообще-то говоря, он подозревал давнего компаньона и поверенного во всех делах собственной фирмы в некоторой "голубизне". Но теперь...

Нажав кнопку внутренней связи, Аджиев вызвал к себе Федора, потом выключил компьютер и стал вспоминать подробности того, что же впервые натолкнуло его на мысль о неординарных наклонностях своего соратника. И усыпило бдительность.

Приход Артюхова вывел его из глубокой задумчивости.

Разговор с Артуром Нерсесовичем закончился тем, что он отпустил Федора на два дня в свободный полет.

Всю неделю его натаскивал на будущую работу бывший телохранитель жены Аджиева, рассказывал о правилах и обязанностях, распорядке дня, привычках хозяйки. И самое главное, что Федор извлек из всей этой, по его мнению, лабуды, это то, что, чем меньше усердствуешь, тем лучше. Как он понял, высокомерная и оскорбительно-вежливая Елена Сергеевна прогнала своего охранника именно за усердие.