Антону Николаевичу нетрудно было догадаться, что парень кое-что недоговаривает. Он не хотел допытываться, но все же спросил:

- Ты не женат?

- Нет, нет! - поспешно ответил Агафон и смутился.

- Не беда! - успокаивая его, раздельно ответил секретарь райкома. Там немало хороших девчат, клуб есть. Скучно не будет. Вижу, что парень ты энергичный, надеюсь, едешь не развлекаться, а работать. Имей в виду, хозяйство там сложное, трудное. Директора пока нет, лечится на курорте. Секретаря партийной организации тоже нет. Временно исполняет обязанности наш знатный комбайнер Михаил Лукьянович Соколов, к нему и придется тебе обратиться.

Антон Николаевич поднялся, подошел к двери, приоткрыв ее, сказал:

- Надюша, чуть попозже соедините меня с Дрожжевкой. Ты когда собираешься ехать? - возвращаясь к столу, спросил он.

- Да хоть сейчас. На большак выйду и проголосую, - сказал Агафон, поднимаясь со стула.

- Тогда лучше сделай так. Пройди до райпотребсоюза. Там сегодня должна быть совхозная машина. Заведующая магазином, Варя Голубенкова, за товаром приехала. С ней и доедешь. Кстати, муж ее, Мартьян Голубепков, тоже механизатор, коммунист, дружок Соколова, парень с характером и кое с кем не ладит... Ему нужно помочь. Ты старый комсомолец да еще бывший газетный работник, ты и поможешь. Ну, вот так, дорогой товарищ Чертыковцев, желаю успеха. Нужно будет - обращайся ко мне. Бывай здоров.

Антон Николаевич проводил его до порога и пожал Руку.

Агафон вышел из кабинета с таким видом, словно был назначен директором совхоза. Взяв чемодан, насмешливо сказал Надюше:

- До свидания, ангел без крылышек!

- До свидания, министр без портфеля, - отпарировала она.

- А ты, оказывается, колючая, - удивился он.

- Да, очень даже вострая, как сказала иголка, у которой был сломан кончик, - тихо проговорила она ему вслед.

Агафон рассмеялся, шаркнул ногой, пожелал ей удачи в жизни и вышел.