Институт вместе с деканом и экспертом Разумовским ему так опротивели, что и вспоминать о них не хотелось. Жаль только было оставшегося там хорошего паренька, студента Сашу Амирханова, которому он положил десяток открыток с загодя написанным для матери текстом: "Жив, здоров", - и так далее. Саша обещался раз в две недели опускать в почтовый ящик по одной открытке. Агафон тактически рассчитал, что этих посланий хватит до летних каникул, а там что судьба пошлет.

Вернувшись из скупочного пункта на вокзал, Агафон купил билет на поезд "Ленинград - Челябинск", следовавший через Куйбышев, Оренбург, Орск. Вечером он уже сидел в купе с трактористами-целинниками и резался в дурачка. Народ оказался здоровый, крепкий, артельный. Нашлись и попутчики.

- Ты далеко едешь? - спросил его возвращавшийся с кавказского курорта комбайнер совхоза "Степной". Он отрекомендовался Ильей Михайловичем Полусурсковым.

- В племсовхоз, - ответил Агафон и почему-то смутился.

- На какую должность-то? - немножко окая, упорно пытал комбайнер. Он был таким же великорослым, как и Агафон. Видно было, что парень умный и опытный. На его груди поблескивал орден Ленина.

- Может, механиком... - первый раз в жизни солгал Агафон и покраснел.

- А-а-а, - протянул Полусурсков. Покосившись на шикарный костюм Агафона и на высокую, ладную фигуру, добавил: - Инженер, значит...

- Да нет, не инженер... - Агафон уже раскаялся, что сказал неправду. Но отступать было поздно.

- А что, техникум, что ли, кончил? - допытывался Илья Михайлович.

- И техникума не кончил. Просто по автоделу...

"Вот привязался, настырный", - подумал Агафон. Однако комбайнер своим простецким обращением ему понравился. Он также родственно по-волжски окал, вместо "что" говорил "чо", а вместо "прошлый раз" произносил совершенно незнакомое Агафону слово "восейка". Поразмыслив, Агафон понял, что слово это происходит из древнеславянской лексики, вероятно, от слов: "Во сей раз". Трактористы из других мест подшучивали над комбайнером: