- Восейка был поп Мосейка, а теперь другой...

- Чо галдите? Дайте с человеком поговорить, - урезонивал их Илья Михайлович.

- Ты ему лучше про своих свинюшек расскажи, - похохатывали парни.

- Над моими свинюшками не смейтесь! Сало-то лопать мастера, - не оставался в долгу комбайнер.

- Ох, любим сальцо! Это ты верно говоришь, Илюша!

- То-то и оно. Сало все жрать любят, а выкармливать не каждый...

- Расскажите, Илья Михайлович, про ваш совхоз.

- Ну что рассказывать... Совхоз как совхоз, технически богатый, свиней десятки тысяч. Даем бекон... Только порядку еще маловато.

- В чем же беспорядок?

- В убыток торгуем.

- А почему в убыток?

- Корма еще дорогие, да и хозяйничаем плохо. Я тот год как-то погнал с ребятами на станцию Кувандык пятьсот голов. Хряки откормленные, весовые, пудов по десять каждый, а то и больше. Гнать нужно тридцать километров. Только вышли на перевал, а тут как завыл буранище! Знаешь, у нас какие бураны? Жуть! Такое началось завихрение, радиатор у трактора не вижу. Ребята хрюшек гнали, а я позади на тракторе тележку тащил, чтобы подвезти какую, если умается. Тут и пошло, поехало! Хряки крупные, грузные, не только в гору лезть, по ровному месту шагать не могут. Разбрелись они у нас по косогору, начали ложиться и замерзать. Что тут делать? Посоветовались и решили забивать прямо на косогоре. Поначалу тех, которые уже стынуть начали... Поверишь ли, полосуем их ножами, а сами ревем, как поросята. До смерти жалко, какое добро калечим на снегу. Утром, когда буран утих, глянули - вся гора розовая от крови. Наложили мне полную тележку туш, и я айда на станцию, а там их у меня не принимают. Дохляков, говорят, нам приволок. Конечно, они правы, какой же это бекон! Я, не будь дурак, айда прямо в райком партии. Рассказываю, так и так. Быстро секретарь распорядился, чтобы машины и людей туда отправили. Которые живы еще были, подобрали, ну и, конечно, прирезанных раскопали...