Глава 2

  Орлов ответил ему взглядом,и обнаружились под ленивыми веками, на диво цепкие и по-ящеричьи немигучие глаза-медяки.

  Граф сгреб мартышку зашкирку, отшвырнул шуту, сразу приказал везти себя в карантинные лазареты для досмотра.

  Сам садился к изголовьямбольных, пробовал казенную кашу, следил за сожжением одежд и постелей, посещал холодныедомы, где сваливали мертвье.

  Ввели всеместный учети перекличку.

  Сирот свезли в приютна Таганке, дали по черпаку щей.

  Запретили набатный звон,и ключи от колоколен передали в участки.

  Колобродам, суеверами пьяницам ротики рвали, били батогами.

  Русак такой зверь - батоглюбит. Хлебом не корми, дай только батога - гопак спляшет, Москву построит, часысделает.

  Мародеров, уличенныхна горячем, напрасной смертью убивали, без суда.

  Городу нужны были дрова,гробы, зерно, кирпичи, корпия, известь, дерюга, носилки, деготь, гвозди, упряжныелошади, фуры, спирт, порох, лярд, кожи, багры,

  По Московским острогам,погребам, ямам, примерным застенкам и монастырским тюрьмам ржаво залязгали замки,засовы и стреловидные петли.

  Третьего октября вывелииз-под земли и поставили под солнце колодников, душегубов, разбойников, насильников,барыг и фальшивомонетчиков, всех тех, отпетых, браных в железа, чья душа сплошнойслипшийся кровяной колтун. Издавна называли на Москве таких "варравами".Выводя вон, напялили им на головы глухие мешки, чтобы не видело солнце мерзостии зверообразия гниломясых лиц. Шеренгами провели безликое отребье по улицам, подштыками, под храп казенных коней - выстроили в просторном дворе дома Еропкина наОстоженке, где решались все дела по усмирению чумы. Шелестели над головами озолоченныелиповые купы, высаженные по краю двора для освежения.