"Неужели и в самом деле наступило время торжества справедливости? — спрашивал себя Ушаков и тут же отвечал собственным мыслям: — Вряд ли. По разговорам, новый царь не очень решителен, а при недостатке решительности благие намерения могут остаться только намерениями…"

Прибыв в Петербург, он сразу направился в Адмиралтейств-коллегию. Странное, трепетное чувство овладело им, когда он поднимался по широким ступеням в приемную вице-президента. Ему все казалось, что он слишком спешит, что перед встречей с Мордвиновым надо бы где-то посидеть, отдохнуть, собраться с мыслями. Но возвращаться было поздно.

Приемная кишела народом. Кто-то куда-то уходил, кто-то приходил…

Ушаков представился дежурному штаб-офицеру.

— Вице-президент занят, — сказал ему дежурный штаб-офицер, — но я постараюсь, чтобы вас принял кто-нибудь из членов коллегии.

В это время появился невысокий смуглолицый человек с адмиральскими знаками отличия, и находившиеся в приемной офицеры тотчас зашушукались между собой. Адмирал держался с такой вызывающей самоуверенностью, словно пришел в подчиненное ему учреждение. Он сказал что-то штаб-офицеру, и тот сразу же устремился в кабинет вице-президента.

Это был маркиз де Траверсе. Ушаков много слышал о нем. Уроженец Франции, маркиз поступил на русскую службу, как говорил сам, с надеждой обрести громкую военную славу. Во время русско-турецкой войны он некоторое время командовал отрядом русских кораблей в Черном море, где действительно обрел славу, только не славу флотоводца, а капризнейшего эгоиста и истязателя низших чинов. Рассказывали про него такой случай. Однажды во время сражения один турецкий корабль сел на мель, и его капитан, видя безвыходность положения, решил сдаться приблизившемуся русскому фрегату. Но в этот момент появился корабль маркиза. Увидев, что турки сдаются командиру фрегата, а не ему, он в великой досаде приказал открыть по судну, выбросившему белый флаг, артиллерийский огонь. Неприятельский корабль был разнесен в щепки, хотя и не оказывал сопротивления. Князь Потемкин, узнав об этом случае и раскусив, что за человек этот маркиз, решил от него избавиться и выпроводил в Петербург. Все тогда думали, что маркиз уехал к себе во Францию. Ан нет, здесь остался, поднялся до полного адмиральского чина.