Наоборот, он способствовал удержанию его во втором ряду. Чичагов ставил себе в заслугу назначение Ушакова в сентябре 1804 года начальником петербургских флотских команд с сохранением за ним должности командира гребного флота. Но разве о такой службе мечтал он, заслуженный адмирал? Начальствование над флотскими командами содержало в себе главным образом хозяйственные заботы и не имело прямого отношения к боевой подготовке кораблей.

Чичагов был, как и открытые недоброжелатели Ушакова, против его перевода на первый ряд, к кормилу Российского флота. Ушаков был нужен ему в его нынешнем положении. Он хотел иметь в его лице нечто вроде личного советника, негласного помощника в осуществлении своих честолюбивых планов. Чичагов мечтал о министерском кресле и потихоньку сколачивал вокруг себя партию из авторитетных лиц, имевших причины быть недовольными нынешним министром Мордвиновым. При дворе все так делали, кто желал подняться выше по ступеням власти. Словом, Ушаков давно раскусил своего «покровителя» и терпел его только потому, что некуда было деваться.

— Как мне помнится, — говорил Ушаков Чичагову в ответ на его оправдания, — я не давал повода усомниться в твердости принятого мною решения. Я не смогу больше служить и прошу не затевать со мною игры. Я устал.

— Напрасно, напрасно обижаетесь, Федор Федорович, — заюлил перед ним Чичагов. — Я делаю для вас все, что могу. Ежели желаете знать, по вашему прошению мною уже и доклад государю подготовлен. Можете убедиться в том сами. — И он подал ему плотную бумагу, исписанную мелким красивым почерком. Ушаков хотел было от нее отказаться, но Чичагов заставил взять в руки: — Читайте, читайте. Вы должны обязательно прочитать сие, дабы у вас не осталось ложного мнения о моем отношении к вашей участи.

На бумаге оказался следующий текст:

"Балтийского флота адмирал