Напротив, через пролив виднелись огромные краны, обеспечивающие разгрузку контейнерных судов в порту Майами. Поскольку я изучила карту, то знала, что Фишер-Айленд находился на небольшом расстоянии от берега со стороны входа в порт. С того места, где я стояла, можно увидеть скопление белых отштукатуренных многоэтажных квартирных домов на Фишер. Оранжевые черепичные крыши в испанском стиле блестели на солнце, первые этажи были скрыты пальмами и разнообразной флоридской зеленью.

На пристани вход на каждый причал имел белые металлические ворота. Знаки на воротах гласили: КАТАНИЕ НА РОЛИКАХ, СКЕЙТБОРДАХ, ВЕЛОСИПЕДАХ, А ТАКЖЕ РЫБАЛКА И КУПАНИЕ ЗАПРЕЩЕНЫ. ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ВЛАДЕЛЬЦЕВ И ГОСТЕЙ.

Маленькая округлая двухэтажная постройка торчала в конце одного из причалов. Здание имело хороший обзор со второго этажа, окна которого затемнялись зеленым навесом. Табличка на воротах этого причала сообщала мне, что это «Причал Е», офис начальника пристани. Ворота были закрыты, и желтая лента, обозначающая место преступления, оцепляла участок вокруг здания начальника. В конце причала с решительным видом стояла парочка копов. На бетонной дорожке перед белыми металлическими воротами был припаркован фургон судмедэкспертов.

Обычно такие вещи вызывают у меня нездоровый интерес. Сегодня же лента места преступления, оцепляющая офис начальника доков, обеспокоила меня. Я искала своего пропавшего брата, голос которого последний раз слышала с борта яхты.

Я наблюдала за парнем, покинувшим здание начальника пристани и направлявшимся к воротам. Ему было около тридцати, одет он был в брюки цвета хаки и голубую рубашку с закатанными рукавами. Он нес что-то, похожее на ящик с инструментами, и я предположила, что он был из криминалистов. Он протиснулся через закрытые ворота, и наши взгляды пересеклись. Затем его глаза опустились на мою грудь и коротенькую розовую юбку.