– Яхта?

– Моя яхта. Моя шестидесяти-пяти-футовая «Хаттерас Конвертибл» (*).

– И?

– И она пропала. Ты видишь здесь яхту? Нет. Ты знаешь, кто ее взял? Ты знаешь, где она?

У парня явно поехала крыша. Слишком много аварий. Начнем с того, что гонщики НАСКАР сроду не отличались умом. Тряханите им мозги пару раз, и, вероятно, не много от них там останется.

Я устроила целое представление, глядя на свои часы.

– Вот это да, посмотри на время. Мне нужно идти. У меня назначена встреча.

– Твой брат взял мою проклятую яхту, – сказал Хукер. – И я хочу ее назад. У меня осталось ровно две недели, прежде чем начать готовиться к сезону, и я хочу провести их на моей яхте. Две недели. Я что, многого прошу? Две чертовы недели.

– С чего ты решил, что мой брат взял твою яхту?

– Он сам мне сказал! – Лицо Хукера вспыхнуло под загаром. Он снял очки, и сузил глаза. – Полагаю, с тобой он тоже поделился. Вы двое, наверно, заодно, рыскаете по окрестностям, воруете яхты, продаете их на черном рынке.

– Ты псих.

– Может, насчет продажи на черном рынке – это уж слишком.

– У тебя проблемы с самообладанием.

– Люди постоянно твердят мне об этом. Я же считаю себя довольно разумным парнем. Дело в том, что я родился под противоречивым знаком. На границе Козерога и Стрельца.

– И что это значит?

– Я чувствительный мудак. Но что тут поделать?

Он подвел выдающийся итог, и мне действительно хотелось улыбнуться, но у меня не было желания поощрять Хукера, поэтому я сдержала улыбку.

– Ты следишь за НАСКАР? – спросил он.

– Нет.

Я подтянула сумку повыше на плечо и направилась на бетонную мостовую. Хукер шел следом легким шагом.

– Ты знаешь кто я?

– Да.

– Хочешь автограф?

– Нет!

Он догнал меня и пошел рядом, засунув руки в карманы.