И результаты, как говорится, налицо. Другая нынешняя ставка в экономике — на индивидуальные интересы. Об этом Богданов писал вполне определенно: «Та внутриобщественная борьба, в которой индивидуалист — единственный и, безусловно, необходимый двигатель прогресса, в действительности… растрачивает силы и рассеивает творческое внимание человека… Сколько ума и изобретательности, пригодных для лучшего дела, тратится на спекуляции и биржевые проделки!» И эта рекомендация Богданова не была учтена. Более того, был насильственно внедрен в общественное сознание противоположный тезис — о великом благе личной инициативы, частной собственности. А ведь вся сложность оптимальной организации общества заключается прежде всего в том, чтобы согласовать личные, корпоративные, классовые и общегосударственные, общенародные интересы. Может показаться странным, что Богданов не был услышан и понят в родной стране. Между прочим, он имел возможность в конце 1917 года занять крупный пост в Наркомате просвещения. Он ответил резким отказом: «Вся система государственного капитализма есть не что иное, как ублюдок капитализма и потребительского военного коммунизма — чего не понимают нынешние экономисты, не имеющие понятия об организационном анализе». Увы, то же можно сказать и о современных наших экономистах. Чем сильней становились большевики, чем тесней сплачивались в полувоенную организацию, чем твердокаменней делались их идейные позиции, тем серьезней расходился с ними во взглядах Богданов. Партийная дисциплина не может помочь в поисках истины, считал он. В первую мировую войну пошел служить полковым врачом, отвергал курс на поражение России и превращение империалистической войны в гражданскую. Он полагал, что пролетариату не следует стремиться к скорейшему захвату власти. Прежде требуется повысить свой культурный уровень, овладеть знаниями. Надо сначала стать достойным власти, а уж потом ее добиваться. Ни в какую мировую революцию Ленина Троцкого Богданов не верил.